В центре Москвы живет и работает экокоммуна

0
35

В центре Москвы, одной из самых загрязнённых столиц мира, группа молодых людей живёт экожизнью: они разделяют мусор, ведут экосеминары и ставят экоэксперименты «Нас поначалу считали чудаками, – рассказывает Фокусу Роман Саблин, главный идеолог создания экологической коммуны на Пятницкой. – Но после нескольких крупных публикаций в прессе многие приходят к нам и говорят: «Вы супер, молодцы! Мы думали, что никому до экологии нет дела. А вы создали прецедент».

Успех проекта Роман объясняет тем, что люди, увидев их опыт, начинают по-другому относиться к защите окружающей среды: «Для многих экология – это спасение тигров и высаживание деревьев. Но ведь если ты выключаешь воду, когда чистишь зубы, то тоже помогаешь беречь окружающую среду».

Он вспоминает историю появления эколофта (loft – от англ. чердак): «На предыдущей квартире я начал разделять отходы. Но мои соседи не понимали, для чего я это делаю. Тогда я и подумал, что надо снять новую квартиру с единомышленниками», – говорит он.

Философия малых дел История экокоммуны началась в августе прошлого года. Когда москвичи задыхались от смога летних пожаров, в коммуналке площадью 130 кв. метров справляли новоселье. Роман и ещё четверо его друзей подписали с арендодателем договор на год и решили жить так, чтобы минимизировать свой «экослед», обычно прямо пропорциональный способу жизни, который ведёт человек. Чтобы «следить» меньше, в коммуне стали использовать энергосберегающие лампы, баки для раздельного сбора мусора, компостный контейнер для пищевых отходов. Коммунары не едят мяса, не пользуются пластиковыми пакетами, собирают старые батарейки, чтобы вывезти их для хранения на отдельный полигон, а также пользуются зарядным устройством для сотовых и плееров на солнечных батареях. Недавно они высадили «пилотную грядку», на которой растёт лук, салат, укроп и шпинат.

«Освещается всё лампами дневного света, запитанными от сети. Специально подбирали время, чтобы они, помимо своей основной функции, освещали нам коридор, – рассказывает Фокусу ещё один житель эколофта Андрей Жвирблис.

Через пару недель в коммуне планируют собрать первый урожай, после чего обязательно увеличат плантацию. Собственный огород был одной из задач, которые ставили перед собой эколофтеры. А вот от идеи установки солнечной батареи, которая обеспечила бы энергией часть жилища, им пришлось отказаться:

«Это совсем не просто сделать технически, – объясняет Андрей. – Кроме того, в России достаточно жёсткое законодательное регулирование подобных проектов, они на грани запрета».

Но прочие намеченные для себя идеи коммунары сегодня активно воплощают в жизнь. Помимо семинаров на экологические темы, они открыли Школу экоремонта имени Тома Сойера, в которой можно, к примеру, научиться варить натуральные молочные краски. Роман Саблин называет то, что происходит в эколофте, «философией малых дел», которые помогают «расширять экосознание»: люди узнают, куда сдавать раздельно собранные отходы, где покупать экосредства для дома и косметику, которая не тестируется на животных. Он убеждён, что их гости – это люди, которые хотят спасать мир. «Они готовы проснуться, те, кто вышел за рамки обыденного «дня сурка», – считает Роман.

По его мнению, именно прошлогодние пожары показали многим, в каком хрупком мире мы живём. Люди стали интересоваться экологической темой, покупать экоеду в экомагазинах.

Из всех коммунаров только Саблина можно назвать профессиональным экологом. Правда, в его биографии было и «корпоративное рабство» – Роман долгое время работал пиарщиком в крупной компании. После 12 лет среди офисного планктона понял, что пришло время для собственных проектов. Сегодня Роман зарабатывает на жизнь экологическим консалтингом – вместе с друзьями помогает компаниям создавать из обычных офисов экологически дружественные. Поскольку подобные услуги никто пока в Москве не предоставляет, долго искать клиентов не приходится.

«Быть зелёным сегодня модно», – улыбается Роман.

Отработать экогрехи Когда Фокус интересуется, насколько тяжело было ужиться совершенно разным людям под одной крышей, собеседники признаются, что им приходится ради общей идеи идти на компромиссы. Но у эколофтеров есть свой рецепт коммунального согласия: раз в две-три недели они собираются на совещания и открыто обсуждают любую проблему, касается ли она грязной посуды, или каких-то глобальных вопросов. А вот мириться с вынужденной публичностью и частыми визитами прессы смогли не все. Одна из сооснователей коммуны – Яна Мурашова организовала свою экоквартиру, куда журналистов не приглашает. Но она продолжает поддерживать дружеские отношения с коммунарами. После небольшого конкурса (претендентам надо было написать эссе и кинуть ссылки на свой ЖЖ и страничку в Facebook) из 30 человек выбрали Марию Котлячкову, специалиста по работе с партнёрами в представительстве компании Autodesk.

«Нам было интересно как раз то, что она не из экологической тусовки, хотя участвовала в нескольких волонтёрских проектах», – рассказывает Роман и добавляет, что Маша вписалась в эколофт очень органично.

Мария признаётся Фокусу: чувствует себя в маленькой коммуне очень комфортно, где если и случаются конфликты, то по большей части с собственной экосовестью.

«Она бунтует, когда забываешь бумажные пакеты дома и отказываешься от покупки фруктов или запихиваешь их в одну сумку с книжками», – рассказывает она.

Мария говорит, что её родителям идея эколофта пришлась по душе, но больше других удивила бабушка: она подключила интернет и теперь постоянно читает о коммунарах новости, поменяла в доме лампочки на энергосберегающие, поставила счётчики и стала ходить в магазин только с авоськой – никаких пакетов.

Жить с экосовестью не так-то просто, признаются коммунары и со смехом рассказывают случай, когда кто-то из гостей принёс с собой конфеты «Рафаэлло».

«Это же дико неэкологично, ведь каждая конфета – в отдельной упаковке, – рассказывает Роман. – А Таня (Татьяна Каргина, ещё одна жительница эколофта. – Фокус) захлопала в ладоши: «Ой, я люблю Рафаэлло! ». Мы говорим: «Таня, ты что? » На вопрос о судьбе конфет, которые проникли на территорию экокоммуны в непозволительном виде, они признаются: слопали конфеты, а что было делать? Но добавляют: в следующий раз точно от такого угощения откажутся.

«Это одна из сложных проблем для меня, – честно говорит Андрей. – Я как-то купил халву в пластиковой упаковке, в пакете, ещё и завёрнутую в бумагу. Раньше я покупал, не задумываясь, а когда начал это разворачивать в эколофте, то понял: что-то не то. Теперь я её не покупаю. Зачем в три упаковки заворачивать кусок халвы? Одного достаточно».

Если приходится идти на такие компромиссы, то коммунары стараются отрабатывать у экосовести за «экогрехи». К примеру, можно съесть банан (у таких продуктов огромный, как говорят коммунары, «экослед», потому что из-за их транспортировки загрязняется окружающая среда), но потом неделю не пользоваться общественным транспортом.

На вопрос Фокуса о том, не чувствуют ли они себя одинокими воинами посреди каменных джунглей, эколофтеры бодро отвечают:

«Если мы немного поменяли сознание хотя бы ста человек, которые, в свою очередь, поменяют мышление ещё ста, итого получится 10 000. Как вам войско? – говорит Мария Котлячкова. – И потом, в Европе так живут все – от канцлера до уборщицы».

Яна Седова, Фокус