Четверг, 21 октября, 2021
16.3 C
Киев

К прочтению

Остановки подключатся к Интернету

Кроме точной информации о пассажирских рейсах, посетитель такой «Умной» остановки...

Киркоров хотел покончить с собой

Похоже, у Филиппа есть повод подать в суд на израильскую...

Лукашенко: Я предложил Помпео разместить ракеты средней дальности в Украине

Агрессия России подтолкнула Украину к интеграции с НАТО, заявил президент Беларуси Александр Лукашенко, рассказывая в интервью основателю издания "ГОРДОН" Дмитрию Гордону о разговоре с...

В минобороны Армении заявили, что азербайджанская сторона потеряла 200 человек убитыми

Азербайджанские войска понесли значительные потери в живой силе и технике в ходе боев в Нагорном Карабахе, сообщили в военном ведомстве Армении. Потери армянской стороны...

В США за день скончалось более 800 человек с коронавирусом

Количество людей, у которых в США выявили коронавирус, почти достигло 190 тыс. ...

«Мария сломала систему». Тихановская поддержала Колесникову, порвавшую паспорт

Белорусская оппозиционерка Светлана Тихановская считает, что ее соратница Мария Колесникова "сломала систему выдавливания людей за рубеж" тем, что порвала свой паспорт. ...

Новый штамм коронавируса из Южной Африки устойчивее к вакцине – ученые

КИЕВ. 31 января. УНН. Данные клинических испытаний двух вакцин от COVID-19 показывают, что вариант коронавируса, впервые выявленный в Южной Африке, снижает их способность защищать...

«Я обманул многих женщин!» Януш Вишневский о жене, любовнице и нелюбви к хэппи-эндам

Фото: Александр Чекменёв

Януш Леон Вишневский рассказал Фокусу, что, возможно, он не писатель, а писательница, что его интересуют сюжеты, от которых встают дыбом волосы, что наука для него — жена, а литература — любовница и что писать ему помогали Бах, Бетховен, Шуман, но больше всего — Есенин 

За 20 лет литературных трудов Януш Леон Вишневский написал почти три десятка книг, вышедших миллионными тиражами на 19 языках. Когда пару лет назад на «Книжном Арсенале» писатель проводил автограф-сессию, очередь к нему растянулась на добрую сотню метров. Женщин в ней было на порядок больше, чем мужчин.

Характерно, что Вишневский популярен преимущественно в странах Восточной Европы, в частности в постсоветских. Критики относят его прозу к массовой литературе и либо высказываются о ней скептически, либо предпочитают вовсе не замечать. Вишневский из-за этого не слишком расстраивается. На лавры писателя-интеллектуала он не претендует, признание в широких кругах для него важнее авторитета в узких.

КТО ОН: Один из самых популярных писателей Восточной Европы
ПОЧЕМУ ОН: На днях в Киеве состоялась премьера спектакля «Одиночество в Сети» по одноимённому роману Вишневского, на которой польский прозаик присутствовал в качестве почётного гостя

Первый роман Вишневского «Одиночество в Сети» остаётся самой известной его книгой. Именно по ней режиссёр Евгений Морозов поставил одноимённый спектакль, который 1 марта показали в Оперном зале столичной консерватории. Мы с мэтром сидели рядом, и было забавно наблюдать, как девушки разных лет с горящими глазами просили позволения с ним сфотографироваться. Вишневский не отказал ни одной.

 Как вам спектакль? Со сцены вы всех хвалили и благодарили, но мне интересней узнать, что вам в нём не понравилось.

— Я думал об этом, когда вернулся в гостиницу, потому что, когда рядом актёры и режиссёр, реакция совсем другая. Мне не понравились разве что мелкие детали. Например, то, что события, происходившие в книге с разными людьми, были включены в историю главных героев. С другой стороны, понятно, что это театральная адаптация, что в спектакле не должно быть всё так же, как в романе.

Скажем, в польской экранизации, которую я считаю плохой, режиссёр сделал голливудский хеппи-энд, которого у меня нет. В романе финал не вполне счастливый: герой идёт на вокзал и хочет совершить самоубийство, а то, что он этого не делает, понятно из другой части книги. Да, люди любят голливудские финалы, но на самом деле всё не так. «Одиночество в Сети» рассказывает реальные истории реальных людей, с которыми я до сих пор поддерживаю контакты.

«В первые три года после выхода «Одиночества в Сети» я получил 18 тыс. писем. Можете себе представить – я отвечал всем!»

 Тем не менее в ваших книгах постоянно происходят вполне голливудские ужасные трагедии, бурлят сумасшедшие страсти, случаются кошмарные катастрофы! 

— Да, но финалы-то у меня не голливудские! Счастливые истории мне скучны. Если бы я написал книгу о счастливой любви, читатели выбросили бы её уже на четвёртой странице. Я ищу сюжеты, от которых волосы на руках встают дыбом. Хотя сам прекрасно понимаю, что это от писательской лени, что так легче, что на несчастья люди реагируют более эмоционально. Помните, Толстой в «Анне Карениной» пишет, что все счастливые семьи счастливы одинаково, а вот каждая несчастливая семья несчастна по-своему. И рассказывает именно о несчастной семье — она интереснее счастливой. 

 «Одиночество в Сети» когда-то ставили в Петербурге. Похож ли тот спектакль на киевский?

— Это второй момент, о котором я думал вчера в гостинице. Тот спектакль сделали в театре-фестивале «Балтийский дом», в огромном, как Зимний дворец, помещении с четырьмя сценами. Постановка идёт на главной сцене, в ней занято около 30 актёров, на подмостках проложены рельсы, по ним проезжает поезд, оркестр исполняет живую музыку, на 12 мониторах транслируются ролики из жизни персонажей, действие длится три часа… В общем, там совершенно другие финансовые возможности, так что эти два спектакля просто нельзя сравнивать.

 Писатель Линор Горалик признаётся, что литература для неё — это способ канализации неврозов, средство от депрессии. «Одиночество в Сети» сыграло для вас ту же роль, не так ли?

Читайте также:Авторский арсенал. Рейтинг Фокуса «25 лучших писателей Украины»

— Точно так и было. Я же вообще-то учёный — доктор химии, кандидат информатики, магистр физики. В спектакле главного героя сделали доктором философии — честно говоря, я бы не отказался им быть. Моя жизнь — это наука. Я бы даже так сказал: наука — это моя жена, а литература — любовница. 

 К любовнице обычно испытывают больше страсти, чем к жене.

— (Смеётся.) Кстати, как большинство мужей, я много лет думал, что жена о любовнице ничего не знает… Ну вот, с первой книгой я действительно проходил через период депрессии. Мой психотерапевт в Германии объясняла, что писательство — это элемент терапии: когда ты пишешь о своих чувствах, тебе проще в них разобраться. Я писал на польском, она его не знала, моих записок не читала, но говорила: «Вы это пишете не для меня, а для себя». Так «Одиночество в Сети» и началось.

Писать о своих чувствах гораздо проще, чем говорить о них. Когда пишешь, думаешь, что видеть это будешь только ты. Хотя на самом деле это как дневник девочки-подростка: она прячет свои записи в шкафу, в ящиках стола, но при этом втайне надеется, что когда-нибудь кто-нибудь их найдёт. Так было и со мной.

 Ваши записи нашлись довольно удачно. Слава обрушилась на вас сразу, внезапно?

— Как математик я бы сказал, что эта функция была не монотонно возрастающая, а гиперболическая. Я ведь совсем не собирался быть писателем и до сих пор себя им не чувствую. Всё ещё ощущаю диссонанс, когда кто-нибудь публично называет меня писателем: я предпочитаю называть себя автором книг. Я прежде всего учёный, научные проекты для меня важнее, книги я пишу в свободное время после работы.

 Ничего себе хобби — как автора книг вас знают миллионы.

— Дело в том, что «Одиночество в Сети» появилось в удачный момент. В Польше в 2001 году как раз начал бурно развиваться интернет, люди стали массово коммуницировать в Сети, поняли, что там есть не только информация, но и чувства. Появилось множество виртуальных отношений: можно было никогда не видеть человека, но влюбиться в него. Моя книга стала первой на эту тему в Польше. На Западе уже вышел фильм You’ve Got Mail, «Вам письмо», но для Восточной Европы всё это было внове. И многие читатели почувствовали, что моя книга как бы про них.

Потом была радиопостановка, по роману сняли сериал, сделали спектакль в «Балтийском доме»… Слава пришла неожиданно, и она мне не нравилась. Учёные вообще не любят быть в центре внимания, вот и я совершенно не хотел становиться celebrity. Мне повезло, что я жил в Германии, а книга стала популярной в Польше. Я делал всё для того, чтобы в Германии о моей польской популярности ничего не было известно. Не хотел, чтобы мои немецкие друзья-учёные знали, что доктор Вишневский — автор бестселлеров.

 Неужели до сих пор не знают? 

— Восемь лет там вообще никто не знал. Уже вышел фильм, но никому не приходило в голову искать мою фамилию в интернете. Узнали случайно: мой шеф приехал в Петербург, пошёл гулять по Невскому проспекту, заглянул в Дом книги напротив Казанского собора и увидел постер с физиономией своего подчинённого. Он потом спросил: «Януш, почему ты там висишь?» Я ответил: «Потому что у меня там встреча с читателями». Он: «С какими ещё читателями?» Пришлось признаться. 

 Как вы думаете, какой процент ваших читателей составляют женщины? Где-то 90%?

— Я не думаю, я точно знаю. Как математик я люблю статистику, она даёт аргументы, это уже не бла-бла-бла, а конкретные цифры. Так вот, я был первым польским писателем, опубликовавшим свой e-mail. Подумал: раз уж действие книги происходит в интернете, то будет честно, если автор даст электронный адрес. Я стал получать тысячи писем и подсчитал, что 85% из них написали женщины.

Читайте также:ТОП-7 от Нобеля. Кто получил престижную премию по литературе в последние годы

За первые три года я получил 18 тыс. писем. Не верил своим глазам — иногда за один день приходило полторы сотни. Можете себе представить — я отвечал всем! Думал, будет ужасно невежливо, если кто-то прочитал книгу, написал мне письмо, а я не отреагирую. Специально вставал в пять утра, чтобы перед работой ответить на мейлы. Потом понял: если я буду продолжать отвечать на все письма, мне придётся уволиться с работы. Теперь отвечаю процентов на пять, не больше.

 Обычно почтой известных писателей занимаются их литературные агенты.

— У меня никогда не было литературного агента. Я не считал писательство чем-то важным. Деньги, заработанные книгами, поначалу не играли для меня никакой роли. Они были как бонус, на жизнь мне вполне хватало и без них. Если бы вы узнали, за какую сумму я продал права на экранизацию… Они думали, что я наивный человек, а мне было просто безразлично. Теперь, выпустив 30 книг, я к этому отношусь уже немножко иначе. Раньше я не знал, куда эти деньги девать, но мои дочери мне в этом очень помогли (смеётся).

 Всё-таки ещё спрошу о мужском и женском. Мария Степанова говорила, что «поэт» и «поэтесса» — понятия не гендерные, а эстетические. Цветаева для неё поэт, а вот Есенин, которого вы очень любите, — поэтесса. Может быть, вы — писательница?

— Есенина я действительно обожаю. Когда-то я проводил по десять часов в офисе, разговаривал со своим компьютером, злился на него, когда он не делал то, что я хотел, даже орал на него. Потом возвращался домой, и мне надо было писать книгу, а для этого нужно было ввести себя в состояние меланхолии. Тут речь уже не об «Одиночестве», тогда-то мне грусти хватало. Можно даже сказать, что я написал грустную книгу против своей грусти.

В общем, чтобы достичь нужной степени меланхолии, я придумал метод: бокал красного чилийского вина и немного поэзии, желательно Посвятовской или Лесьмяна, но лучше всего Есенина. Ещё помогала музыка, например Бах или Шуман. А вот Моцарт для грусти не годится.

 Зато он помогает в страсти. Помнится, одна ваша героиня под Моцарта успешно мастурбировала…

— (Смеётся.) Да, было и такое. Но для грусти лучше Бетховен, а из современных — Леонард Коэн. Для меня он просто невероятный. Я думаю, его пластинки нужно продавать с бритвами, чтобы после прослушивания вскрывать себе вены. И вот в этом настроении я начинал писать. Да, я понимаю, что это очень по-женски. Может быть, я действительно писательница. Кстати, после сборника рассказов «Любовница» некоторые в Польше подумали, что всё это мистификация и настоящий автор моих книг — женщина. 

 Для читательниц вы как добрый волшебник. Вы дарите им мечту, иллюзию. 

— Это правда. Я всегда ставил женщин на пьедестал, во всех книгах мужчины у меня не так хороши, как женщины. Разве что в первой Якуб — абсолютно идеальный: богатый, умный, образованный, прекрасный любовник, никогда не опаздывает… Таких мужчин не бывает. Я обманул так много женщин! Многие молодые женщины, у которых ещё не было достаточного опыта с мужчинами, верили, что Якубы гуляют по улицам, надо только их встретить. В 30–40 лет женщины уже знают, что это неправда, но надеются, что подобные Якубу всё-таки существуют. А вот после сорока уже все женщины понимают, что Якубов нет вообще. Что это сказка.

У вас не только мужчина идеальный, у вас ещё и секс какой-то невероятный, божественно красивый.

— Да, мне говорили. Мы с ведущим польским сексологом, профессором Збигневом Издебским, выпустили на эту тему книгу бесед, так что теперь о сексе я знаю всё. Он тоже мне сказал: «Януш, ты в своих книгах идеализируешь секс. Того, что у тебя описано, в жизни не бывает».

 Иногда этот секс такой прекрасный, что даже чересчур. Кстати, у нас в Украине есть премия «Золотой хрен» за худшее описание секса в литературе, я вхожу в её жюри. Скажите, как бы вы отнеслись, если бы вам присудили подобную премию?

— Я бы не хотел. Это ведь за китч, да? Не думаю, что у меня китч. Мне 65 лет, я могу признаться, что в моей жизни была не одна женщина, я в этом плане не чемпион, но некоторый опыт у меня есть. И я достаточно точно описал то, что женщины мне рассказывали.

 Я упомянул эту премию ещё и потому, что в последнее время нам трудно найти номинантов. О сексе сейчас пишут мало.

— Дело в том, что на славянских языках вообще трудно писать о сексе. Если ты используешь слова «вагина», «пенис», «эякуляция», получается слишком научно. Если «х.й», «п..да», «е..ть», выходит грубо. На немецком писать на эту тему так же естественно, как о еде и питье, а у нас нет подходящей лексики. Но не писать о сексе нельзя. Всё-таки влечение — главный элемент любви.

 Какие у вас отношения с критиками? Вы их читаете? Они ведь от вас не в большом восторге, не так ли?

— Литературной критики в Польше сейчас очень мало. Пара строчек в Newsweek Polska и какое-то количество звёздочек в качестве оценки — вот и вся критика. А ведь когда-то публиковались серьёзные статьи на несколько страниц… «Одиночество в Сети» ругали очень сильно. Например, для кого-то это была порнография, хотя никакой порнографии там нет. Если автор пишет о химическом составе спермы и том, что она плохо влияет на зубы, то для некоторых это уже порнография — ведь подразумевается, что сперма может попасть в рот, какой ужас.

Интересно, что рецензии выходили или очень негативные, или очень позитивные. Середины не было совершенно. В одной газете написали, что это проза для домохозяек, в другой — что это невероятно современная история о любви. А вообще, есть такой анекдот, что между литературным критиком и импотентом не существует никакой разницы: оба знают, как это делается, но сами делать не могут.

Хотя лично я так не считаю… 

 Вот спасибо, это я вам как критик говорю.

— Негативная критика мне интереснее позитивной. Позитивная ничего не даёт, а из негативной можно понять, что не так, какие были ошибки, почему эта литература относится к категории популярной. В Польше это слово почти ругательное: если книгу читают многие, интеллектуал за неё браться не станет. Да, моя литература популярна, больших амбиций у меня никогда не было.

«На славянских языках трудно писать о сексе. На немецком это так же естественно, как о еде и питье, а у нас подходящей лексики нет» 

 В «Википедии» нет ни строчки о полученных вами литературных премиях. Неужели вам их не присуждали?

— Мне присуждали много премий, но особенно я ценю премию сети магазинов Empik (они есть буквально в каждом польском городе), которую я получил в 2006 году. После выхода фильма «Одиночество в Сети» популярность романа резко выросла: все думали, почему это кино такое плохое, и хотели сравнить его с книгой (смеётся). Раз в год Empik присуждает свою премию. В ней нет жюри, а победителя определяет главный бухгалтер компании: им становится тот писатель, чья книга продавалась лучше всех. И вот эта премия для меня самая важная. 

Другие Новости

Последние

Секрет долголетия: врач назвал продукты, которые влияют на продолжительность жизни

КИЕВ. 21 октября. УНН. Рацион человека напрямую связан с долголетием и общим самочувствием. Каким продуктам следует отдать предпочтение, а от каких вовсе отказаться, рассказал...

Потребность в кислороде для пациентов с «Дельтой» гораздо больше, нагрузка возрастает в разы — Кузин

КИЕВ. 21 октября. УНН. На фоне циркулирования в Украине штамма коронавируса "Дельта" нагрузка по обеспечению кислородом возрастает в разы, при этом два основных производителя...

На фоне расширения «красной» зоны за сутки вакцинировали рекордную 251 тысячу украинцев

КИЕВ. 21 октября. УНН. Полный курс вакцинации от коронавирусной болезни COVID-19 в Украине с конца февраля получили более 6,7 миллиона человек. При этом в...

Новый антирекорд: в Украине уже 2,7 млн случаев COVID-19, за сутки — 22 415

КИЕВ. 21 октября. УНН. В Украине зафиксировано уже 2,7 млн случаев коронавирусной болезни COVID-19, прирост за сутки, 20 октября, - почти 22,5 тысячи, новый...

«Слуг народа», предателей и Киву: нардепы рассказали, кого нужно проверить на психическое здоровье

КИЕВ. 20 октября. УНН. В Верховной Раде заговорили о принудительной проверке нардепов на психические нарушения. УНН спросили депутатов, что они об этом думают и готовы ли к проверке. Детали Например народный депутат от “Слуги...

В оккупированном Крыму усилили коронавирусные ограничения: людей старше 65 лет обязали не выходить из дома

КИЕВ. 20 октября. УНН. Подконтрольный Москве "глава" Крыма Сергей Аксенов усилил меры по борьбе с коронавирусной инфекцией на полуострове. Об этом говорится в тексте...