20 лет 5’Nizza. Сергей Бабкин — о знакомстве с Саном, распаде группы и заговоре жен

0
99

20 лет самой популярной русскоязычной рок-группе Украины. К этим харьковчанам можно по-разному относиться — любить или оставаться равнодушным, но нет ни одного человека на постсоветском пространстве, который бы не знал их хит "Солдат". Фокус поговорил с Сергеем Бабкиным о феномене 5'Nizza и истории их суперхита

 Эта цифра ошеломила вас — 20 лет 5’Nizza?

— Конечно, я прекрасно осознаю, что 5’Nizza 20 лет, но не ощущаю прошедшего времени. По отдельности с Андреем мы не 5’Nizza. 5’Nizza — когда мы вместе. Тогда мне снова двадцать. Когда концерт 5’Nizza, время для меня исчезает. У Андрея наверняка будет противоположное мнение. Мы абсолютные антиподы. Но когда вместе, то снова становимся взбалмошными, подкалывающими друг друга, ироничными. Я больше себя ни с кем так не чувствую. Конечно, с годами появляются правильные, трезвые размышления, от которых хочется бежать (смеется). 

 Как родилось название группы?

— Просто был день пятница. Мы мы были в гостях у нашей общей подруги, поэтессы Галины Давыдовой. Почему-то оба пришли в красных кофтах. У нас было классное настроение. Рассказали ей, что придумываем название группы. Она предложила «Красная пятница». Прикольно! По дороге домой я решил убрать «красная», так как была такая группа — «Красная плесень». А Андрей на утро придумал написание 5’Nizza с пятеркой.

 С Андреем вы познакомились в лицее искусств. Как это произошло?

— Я перешел в лицей искусств, чтобы закончить 10-й и 11-й классы. Часто играл на гитаре в коридоре школы, на ступеньках лестницы возле столовой. Там был класс с гитарами. Мне разрешали брать инструмент. Андрей увидел, как я играю, подошел: «А ну еще сыграй». Он тут же что-то стал подпевать. Потом мы стали играть на школьных праздниках, потом — во дворах для друзей, затем появились квартирники. Аудитория продолжала увеличиваться. Однажды мы оказались на фестивале «КаZантип» — и пошло-поехало! 

 Мне кажется, что, когда вы вдвоем, у вас появляется какое-то третье состояние — между вами возникает 5’Nizza, словно девушка-фея.

— Совершенно верно. Это химия. Абсолютно разные люди, с разными вкусами, музыкальными в том числе. Разная жизнь у нас. Но смешиваемся, как в коктейле пиво с мартини.

 Расскажите историю появления суперхита «Солдат».

— Это конкретная история. В армии я не был. Работал в Харьковском государственном театре русской драмы имени Пушкина. Когда пришло время идти в армию, директор понял, что не хочет, чтобы туда отправился его молодой и перспективный актер. Он позвонил генералу, который ведал вопросами призыва. Я играл тогда в популярном спектакле «Моя парижанка». «Я перезвоню», — ответил генерал. А жена его оказалась театралкой. Он перезванивает: «Я спросил жену, знает ли она такого актера — Сережу Бабкина, а она ответила: «Если отправишь Сережу в армию — я от тебя уйду!» Так я и остался. Это при том, что у меня отец — подполковник в отставке, а брат — майор. Но вернемся в театр имени Пушкина.

«Мы встретились и сразу сочинили песню. На следующий день — вторую. На третий — третью. Но в альбом «КУ» вошла где-то пятая песня, она была уже сильная, не прити­рочная»

Там работал народный артист Украины Борис Моисеевич Табаровский. Невероятный актер. Спокойный, доброжелательный, никогда никому ничего не доказывал, но всегда был готов помочь, если нужно. Он фронтовик, прошел войну, и если что — ответить мог мощно. У него были огромные мешки под глазами, прямо налитые. Я как-то шел домой и размышлял на эту тему. Вдруг мне пришла в голову мысль, почему у него такие мешки: «Он же не спал пять лет. Все правильно!» И пошла строчка: «Я — солдат, я не спал пять лет, и у меня под глазами мешки…» Так появилось начало. На следующий день прибегаю к Андрюхе — показал ему. Сразу возник ритм регги. Хотя ни я, ни Андрей вообще не увлекались регги-культурой. Да, Сан слушал всегда «черную музыку» — соул, фанк, джаз, хип-хоп. А я любил отечественную — «Браво», «Чиж и Ко», Высоцкого. Андрюха подхватывает — слово за слово. О! Класс! Мы за день ее сочинили. Слово «Комбат» появилось неслучайно, в то время часто звучала из каждого чайника группа «Любэ». Их песня «Комбат» где-то в подкорке сидела и так вылезла. У нас комбат появился и в песне «Немає куль». Там поется: «Немає куль, комбат». Причем мы поем без «т» — «комба». Почти по-кубински. Она тоже вроде как о войне, но не о войне — это метафора. 

 Как восприняли «Солдата» ваши родственники-военные?

— Вначале никак. До тех пор, пока она не зазвучала отовсюду: по радио, по телевизору. Тогда папе и брату она понравилась: классная песня! А в нюансы содержания они не вдавались.

 Они не восприняли ее иронического подтекста и антивоенной направленности?

— Нет, конечно. Никто этого не понимал. Но она звучит в более широком смысле — о нашем всеобщем дебилизме: «Мне отбили башку сапогами». Это когда нам в голову вдалбывали идеологию. Планета Шелезяка из мультика «Тайна Третьей планеты», когда все — роботы. Когда вещь зашла, мы с Андрюхой кайфовали, как бы говоря: «Как хорошо, что мы другие». Композиция получилась многоуровневая: каждый воспринимал в ней что-то свое. 

 Я слышал, что вы расстались в 2007-м — после того, когда у вас в стали появляться басист, ударник, клавишник и т. д. и ваш удельный вес в группе начал падать. Это так? Вы уже не были равноправными партнерами?

— Это так. Уменьшились мой градус, мое присутствие. До того я заполнял собой это пространство — играл на дудке, на барабанах, а когда все это раздали другим, я не понял, в чем прикол. Группа 5’Nizza превратилась в обыкновенный бэнд. Мы разошлись — нам это было нужно.

 Вы много сделали талантливого по отдельности, но почему, когда вы воссоединились — Сан, вы и гитара, — то сразу собрали Дворец спорта? По отдельности эффект 5’Nizza не получается?

— Да, когда мы вместе — это третье состояние. Мы же собрались еще практически детьми. И когда воссоединяемся, в нас что-то вновь проявляется — то, что существует с давних пор. Может быть, мы с Андреем встречались в других жизнях?

 Я читал, что произошел заговор жен — это они подталкивали вас вновь соединиться, в отличие от жен битлов, разваливавших группу?

— Да, так и было. Супруги нас подталкивали к воссоединению. Но никто из нас не хотел делать первый шаг. Я гордый, он гордый, сами по себе творим, экспериментируем. А они нам: «Да что вы такие прям неприступные, да что вы не понимаете, что вам выпало счастье встретиться?» Это так, но мы разные, нам непросто, у нас хватало болезненных стычек. Иной раз друг другу ничего не докажешь. Спорить бесполезно. Но вот однажды я вышел из кафе на Пушкинской на улицу, а мне навстречу — Андрюха. «О, привет!» — «Привет! Давно не виделись. Ты в Харькове сейчас?» Говорим, но чувствуем, энергия пошла, гудит, как в высоковольтных проводах. «Слышишь, там наши жены говорят, что, может, это… попробовать?» — «Давай». Хотя как? Столько лет. «Так я зайду к тебе чайку попить?» — говорю Андрею. — «Заходи». — «И гитарку захвачу…» Мы встретились и сразу сочинили песню. На следующий день — вторую. На третий — третью. Но в альбом «КУ» вошла где-то пятая песня, она была уже сильная, не притирочная.

 Чего вам недостает из того, что есть у Андрея?

— У меня нет сдержанности, как у Андрюхи, умения быть спокойным, степенности не хватает, неспешности, несуетливости, вдумчивости, начитанности, понимания каких-то глобальных мировых проблем.

 А вы за него заступались в юности?

— Было дело. Он же небольшого роста, его обидеть было несложно. Помню, кто-то его зацепил, и я дал обидчику в дыню. У Андрея меньше физической силы, выносливости — такой, чтобы мешки таскать (смеется). Ему нужно чаще отдыхать. Его интересуют глобальные проблемы, связанные с человечеством и природой. Я черпал вдохновение в отечественной культуре, он — в мировой. Мы все это помяли, утрамбовали — и получилась 5’Nizza. Мы — дополняющие друг друга вещества и энергии. Как две колбочки — одна синенькая, другая красненькая, а когда они сливаются, наступает взрывная реакция.

 А эти ваши переодевания на сцене в разные образы? Андрей удивляется, когда вы заявляетесь на выступление то стариком, то женщиной.

— Да, крышесрывно получилось, когда я переоделся в женщину: платье, сережки, туфли на каблуках. Андрей воскликнул: «О нет, пожалуйста, ты в таком виде хочешь выйти на сцену?!» Просто в какой-то момент я понял, что мне нужно на себя взять роль шоу. Мои переодевания — это наше маленькое шоу. Но было, что и Андрей мне придумал неожиданный образ: «Чтобы как мужик был — такой бородатый, волосатый».

Круто! И все достали: бороду, парик. И это притом, что Андрюха примерно в одном образе, по его вещам не скажешь, что они какие-то сверхмодные, но это хорошие бренды.

А я наслаждаюсь моментами, когда во время концерта Андрюху реально прет — он носится по сцене, танцует и что-то фантастическое вытворяет с голосом: «Фан-ю-паты-кан». Говорю: «Ты можешь зафиксировать это и выдавать такое всякий раз?» Бывает у него другое настроение, и он просто стоит себе спокойно и что-то там выдает осторожненько и аккуратно.